напились чая с печеньками, а после еле унесли ноги из чересчур гостеприимного квартала. Наше присутствие не смогло ускользнуть от местных, и сразу человек двадцать захотело утащить нас в гости.
Избавившись от преследователей, мы пошли к общежитиям. Там нас встретили новенькие во главе с Лерой. Девушка, увидев меня, усмехнулась и без тени сомнений заявила, что безумно рада видеть кровожадного затворника. А еще уточнила: всех ли девственниц я слопала у себя в подземелье.
Я, если честно, шутки не оценила, но зато сразу вспомнила об Илье. И мне стало стыдно. Ведь я совсем забыла о нем! Парня по прибытии в гарнизон сразу отправили в инфекционное отделение и никого, кроме Лекса и других Иных, к нему не пускали. Но Саша мне сказал, что с ним все хорошо, и монстром он теперь вряд ли станет. В отличие от Даши.
Та, когда узнала, что папа с женихом слиняли, такой скандал в гарнизоне устроила! И не прав был Попрыгунчик, когда говорил, что Артур сможет с ней сладить. Не смог. И даже получил от чересчур темпераментной барышни. И мне бы тоже досталось, если бы не Лекс. Он принял первую волну гнева Даши на себя, рассказав ей о ранениях Ильи. И вторую, когда сообщил об отъезде Темыча.
Кстати, тому тоже досталось, когда он вернулся. Поколотила его дочка знатно. А потом который раз запретила отправляться на всякие опасные задания. А еще подбивать на это своего любимого Илюшку. Однако вскоре девушка поутихла и теперь день и ночь штурмовала больницу в надежде хотя бы на миг увидеть парня.
— Лекс, а как там Попрыгунчик? — тихо спросила я друга, когда мы пообщались с новенькими и продолжили обход гарнизона.
— А чего рассказывать? Лучше пойдем и навестим его!
— Правда? Уже можно?
— Да. Он человек. В этом нет сомнений. Правда, кровь у него какая-то странная стала. Так Яков Давидович говорит. Попрыгунчик у него теперь любимый пациент. Его, в принципе, уже выпускать можно, но только с условием, что он никого кусать не будет. А то мало ли…
— Но почему он тогда все еще в больнице? — взволнованно спросила я.
— Он там от Даши прячется, болезни разные себе придумывает. Ну мы с Давидычем ему подыгрываем. Сами были женаты, так что все понимаем. Темыч тоже рвался к своему “зятьку” в карантин. Один раз даже зеленкой намазался, типа ветрянка у него, но я запретил его пускать. Ибо нефиг. Он в гарнизоне нужен. У нас тут работы полно! Зима наступила, а мы оказались не готовы к такому наплыву народа.
— Да, но это ведь хорошо, правда? Что людей много стало.
— Да, малыш, это очень хорошо. Но припасы все же пополнить нужно.
Я улыбнулась, и мы с Лексом потопали дальше.
— Кстати, потом надо к Олеське заглянуть. Она какое-то вино французское у Максимовны утащила. Та потом такой скандал закатила, но, узнав, что оно для тебя, затихла. И еще закуски дала. Олеся уже давно призывала меня вломиться в твой домик и встряхнуть тебя как следует. Волновалась сильно. Ты подумай, может, все-таки стоит помириться с ней. Она так-то неплохая девчонка.
— Я знаю.
— Что ж, тогда ты не против после общения с Попрыгунчиком культурно посидеть в кругу друзей?
— Нет, конечно нет!
— Вот и чудно! Смотри, совсем стемнело. А ведь еще и пяти нет!
Я оглянулась, и действительно, темнота накрыла гарнизон. Однако из-за белого снега мир совсем не казался мрачным. Наоборот, все было каким-то нереальным и сказочным.
— Ой, то не вечер, то не вечер, мне малым-малом спалось…[5] — неожиданно заголосил Лекс, и я удивленно посмотрела на него.
— Эй, ты чего? Мы же даже не пили еще!
— А просто настроение хорошее. А ты давай, подпевай!
— Ну нет! Не хочу простыть.
— Ну и зря, — усмехнулся друг и потянул меня дальше по улице.
Я же глупо улыбнулась, понимая, что зря так в последнее время загонялась. Лекс не был виноват в том, что случилось. К тому же Аня находилась с отцом, в относительной безопасности, и могла пережить холода в тепле и сытости. Я подумала, подумала, а потом решила временно оставить свою навязчивую идею и плыть по течению. В конце концов, не через сугробы же идти, как Митсуо? Хотя он же на юго-восток отправился, а мне надо было на север.
— Лекс, а может, лыжи? — неуверенно спросила я друга, тот же нахмурился и недовольно фыркнул.
— Жень, не беси меня! Помни, Аня — маленькая девочка. Ты уверена, что она сможет на них добраться до гарнизона?
Я отрицательно покачала головой, и Лекс, глубоко вздохнув, сказал:
— Просто дождемся весны. А там видно будет. Да, хомяк-террорист?
Я кивнула головой, и мы с другом пошли дальше. В глубине души я прекрасно понимала, что Лекс прав. Во всем прав. А значит, мне надо было просто верить ему и дожидаться весны, которая, как я надеялась, подарит мне новую, лучшую жизнь.
Эпилог 1
2 год эпохи Вымирания. Март
Бункер триста шестьдесят шесть
По темному коридору медленно двигалась худая измученная женщина. Когда-то она была очень привлекательна, но теперь от ее красоты мало что осталось. Жуткие следы побоев четко вырисовывались на бледном лице, и хромоту невозможно было скрыть.
Но сейчас она выглядела куда лучше, чем полгода назад. Тогда из-за этой мерзавки, Аньки, ее лицо буквально превратилось в кровавую маску. Маленькая дрянь думала, что смогла уделать ее, но ошиблась. От страшных ран не осталось и следа. Правда, чтобы это произошло быстрее, пришлось исчезнуть одной противной служанке…
Женщина улыбнулась, и ее глаза сверкнули алым светом. Она всегда была слабой. Впрочем, как и все другие женщины, ставшие Иными. Но у нее был свой дар. Она могла очаровать любого мужчину. Они слетались к ней, как мотыльки, слушались ее, выполняли любые желания. Все, кроме этого идиота Марка. Тот оказался психом конкретным. На него не действовали ее чары. Да, он хотел ее, но не поддавался уговорам и не слушал советы. А потом, когда они перебрались в бункер, Марк окончательно перестал ценить и беречь бывшую возлюбленную.
Она больше
